В феврале в российский прокат выходит «Чёрный лебедь» Даррена Аронофски – фильм, который заставил моду вновь вспомнить о балете.
Этот вид искусства оказал – и оказывает - огромное влияние на моду. Вдохновившись эстетикой «Черного лебедя» с обладательницей инопланетной красоты Натали Портман в главной роли, дизайнеры создали новый тренд (один из главных в весенне-летнем сезоне!) – полупрозрачные тончайшие юбки, надетые поверх леггинсов или трико. Именно в таких вариациях на тему классической пачки появляются на экранах героини фильма. Несомненно, слава бренда Rodarte, создавшего костюмы для фильма, в скором будущем будет набирать обороты со скоростью профессионально исполненного фуэте. По крайней мере так было не с одним модным домом, соприкасавшимся с миром большого танца.
Балет будоражил беспокойные умы кутюрье испокон веков. Точнее, испокон века двадцатого. А ведь балет – это, прежде всего, русский балет (и в триллере Аронофски танцуют, разумеется, «Лебединое озеро», наше национальное достояние). При царском дворе сценический танец появился ещё в семнадцатом веке, но сделал себе имя лишь с «Русскими сезонами», в 1907 году. Дягилев привлек к гастролям лучших из лучших – и не только танцовщиков, хореографов и музыкантов, но и художников. Костюмы для спектаклей создавались Бакстом и Рерихом, Ларионовым и Пикассо. Балет стал явлением авангардным, ярким, обсуждаемым – и стал диктовать моду. Так, Айседора Дункан, раздевшись на сцене, раздела и парижских модниц. Её последовательницами были не только балерины-«босоножки», танцевавшие без пуант, но и тысячи менее стройных женщин по обе стороны океана. Вслед за возлюбленной Есенина они стали носить легкие полупрозрачные хитоны. Древнегреческую тунику, так популярную в наши дни, ввела в моду именно Дункан – в ней представительницам «свободного» танца было легко двигаться. Трико и балетки, конечно, тоже родом с танцевальной сцены. Трико, если верить Энциклопедии русского балета, было придумано костюмером парижской Оперы по имени Мальо в 18-м веке, а балетки в 1947 году сшила мадам Репетто по просьбе своего сына - знаменитого балетмейстера Ролана Пети. И ведь до сих пор под маркой Repetto выпускается обувь, по удобствусравнимая разве что с мокасинами Tod’s. А модный дом Tod’s, кстати, с прошлого года является официальным спонсором итальянской La Scala и специально по этому поводу выпустил линию замшевых балеток с атласными лентами – пуанты для мегаполиса.
Это первый в истории пример столь масштабного модного опекунства, но известные модельеры сотрудничали с балетом нередко. Коко Шанель спонсировала возрождение «Весны священной», затеянное Дягилевым, а позже создала костюмы для его балета «Голубой экспресс». Помимо Шанель над постановкой работали сплошь громкие имена: либретто написал Жан Кокто, хореографию ставила Бронислава Нижинская, антрактный занавес «раскрашивал» Пабло Пикассо. Спустя много лет, в 1961-м, в глубокой старости мадам Коко устроит индивидуальный показ новой коллекции для Майи Плисецкой и преподнесёт ей в подарок сарафан и мундир. Можно только представить, как радовалась народная артистка СССР, ведь она не раз жаловалась как тяжело в Москве с красивой одеждой! Зато сценические костюмы для Плисецкой шил Пьер Карден. Балерина настолько ему доверяла, что безбоязненно раскрывала роскошные коробки, присланные из Парижа, прямо накануне премьеры.
Балет, кстати, не всегда отвечал моде взаимностью. Дягилевские танцоры жаловались, что костюмы по эскизам Шанель крайне неудобны. А Большой театр убрал с афиши «Анны Карениной» имя Кардена, сделавшего для балета – бесплатно! – десять костюмов. Дело было в 70-х, и Запад был под запретом даже для искусства. И то, что в 56-м тот же самый Запад носил наш балет в буквальном смысле на руках, советское руководство никак не трогало. Я имею в виду эпизод с лондонскими гастролями Большого театра, описанный Виталием Вульфом в «Театральном дожде»: «После «Жизели» Уланову сопровождала полиция, подойти к машине она не могла, зрители не давали завести мотор, её привезли в отель на холостом ходу». Несмотря на холодную войну, которую Союз вёл с развитым миром, нашим искусством Европа продолжала открыто восхищаться. И в 1976-м Ив Сен-Лоран создаёт свою знаменитую коллекцию «Русские сезоны».
Роман балета и моды продолжается. Костюмы для постановок создают Карл Лагерфельд и Кристиан Лакруа, при поддержке Фонда Hermès гастролирует балетная антреприза «Вавилон», а голливудские старлетки в этом сезоне ходят с высоким «пучком балерины» и наклеивают накладные ресницы – точь-в-точь как юные солистки Михайловского театра.
И пусть случается, что современные поп-балерины выкладывают в интернет эротические фото в зеленых майках, балет был и остаётся символом хорошего вкуса. Ведь настоящий талант по сей день прославляется мастерством, а не голой грудью.
Автор:
Ольга Коробицына http://www.aif.ru/culture/article/40506
Этот вид искусства оказал – и оказывает - огромное влияние на моду. Вдохновившись эстетикой «Черного лебедя» с обладательницей инопланетной красоты Натали Портман в главной роли, дизайнеры создали новый тренд (один из главных в весенне-летнем сезоне!) – полупрозрачные тончайшие юбки, надетые поверх леггинсов или трико. Именно в таких вариациях на тему классической пачки появляются на экранах героини фильма. Несомненно, слава бренда Rodarte, создавшего костюмы для фильма, в скором будущем будет набирать обороты со скоростью профессионально исполненного фуэте. По крайней мере так было не с одним модным домом, соприкасавшимся с миром большого танца.
Балет будоражил беспокойные умы кутюрье испокон веков. Точнее, испокон века двадцатого. А ведь балет – это, прежде всего, русский балет (и в триллере Аронофски танцуют, разумеется, «Лебединое озеро», наше национальное достояние). При царском дворе сценический танец появился ещё в семнадцатом веке, но сделал себе имя лишь с «Русскими сезонами», в 1907 году. Дягилев привлек к гастролям лучших из лучших – и не только танцовщиков, хореографов и музыкантов, но и художников. Костюмы для спектаклей создавались Бакстом и Рерихом, Ларионовым и Пикассо. Балет стал явлением авангардным, ярким, обсуждаемым – и стал диктовать моду. Так, Айседора Дункан, раздевшись на сцене, раздела и парижских модниц. Её последовательницами были не только балерины-«босоножки», танцевавшие без пуант, но и тысячи менее стройных женщин по обе стороны океана. Вслед за возлюбленной Есенина они стали носить легкие полупрозрачные хитоны. Древнегреческую тунику, так популярную в наши дни, ввела в моду именно Дункан – в ней представительницам «свободного» танца было легко двигаться. Трико и балетки, конечно, тоже родом с танцевальной сцены. Трико, если верить Энциклопедии русского балета, было придумано костюмером парижской Оперы по имени Мальо в 18-м веке, а балетки в 1947 году сшила мадам Репетто по просьбе своего сына - знаменитого балетмейстера Ролана Пети. И ведь до сих пор под маркой Repetto выпускается обувь, по удобствусравнимая разве что с мокасинами Tod’s. А модный дом Tod’s, кстати, с прошлого года является официальным спонсором итальянской La Scala и специально по этому поводу выпустил линию замшевых балеток с атласными лентами – пуанты для мегаполиса.
 |
|---|
| Кадр из фильма «Черный лебедь» Источник: blogkino.ru |
Это первый в истории пример столь масштабного модного опекунства, но известные модельеры сотрудничали с балетом нередко. Коко Шанель спонсировала возрождение «Весны священной», затеянное Дягилевым, а позже создала костюмы для его балета «Голубой экспресс». Помимо Шанель над постановкой работали сплошь громкие имена: либретто написал Жан Кокто, хореографию ставила Бронислава Нижинская, антрактный занавес «раскрашивал» Пабло Пикассо. Спустя много лет, в 1961-м, в глубокой старости мадам Коко устроит индивидуальный показ новой коллекции для Майи Плисецкой и преподнесёт ей в подарок сарафан и мундир. Можно только представить, как радовалась народная артистка СССР, ведь она не раз жаловалась как тяжело в Москве с красивой одеждой! Зато сценические костюмы для Плисецкой шил Пьер Карден. Балерина настолько ему доверяла, что безбоязненно раскрывала роскошные коробки, присланные из Парижа, прямо накануне премьеры.
Балет, кстати, не всегда отвечал моде взаимностью. Дягилевские танцоры жаловались, что костюмы по эскизам Шанель крайне неудобны. А Большой театр убрал с афиши «Анны Карениной» имя Кардена, сделавшего для балета – бесплатно! – десять костюмов. Дело было в 70-х, и Запад был под запретом даже для искусства. И то, что в 56-м тот же самый Запад носил наш балет в буквальном смысле на руках, советское руководство никак не трогало. Я имею в виду эпизод с лондонскими гастролями Большого театра, описанный Виталием Вульфом в «Театральном дожде»: «После «Жизели» Уланову сопровождала полиция, подойти к машине она не могла, зрители не давали завести мотор, её привезли в отель на холостом ходу». Несмотря на холодную войну, которую Союз вёл с развитым миром, нашим искусством Европа продолжала открыто восхищаться. И в 1976-м Ив Сен-Лоран создаёт свою знаменитую коллекцию «Русские сезоны».
Роман балета и моды продолжается. Костюмы для постановок создают Карл Лагерфельд и Кристиан Лакруа, при поддержке Фонда Hermès гастролирует балетная антреприза «Вавилон», а голливудские старлетки в этом сезоне ходят с высоким «пучком балерины» и наклеивают накладные ресницы – точь-в-точь как юные солистки Михайловского театра.
И пусть случается, что современные поп-балерины выкладывают в интернет эротические фото в зеленых майках, балет был и остаётся символом хорошего вкуса. Ведь настоящий талант по сей день прославляется мастерством, а не голой грудью.
Автор:
Ольга Коробицына http://www.aif.ru/culture/article/40506
